Автоподставы: «Я поверил, и для меня это было слово офицера. В общем, лох я»
05 сентября 2011 года | Автожизнь
В среду в Никулинском районном суде города Москвы состоялось первое судебное заседание по нашумевшему в свое время делу о длинной серии так называемых «автоподстав» — имитированных дорожно-транспортных происшествий, после которых «пострадавшие» получали от «виновников ДТП» деньги за отказ от претензий, сообщает .
Потерпевшие подробно рассказывали, какой убедительный спектакль перед ними разыгрывали преступники.
По делу проходят Владимир Денисов, Игорь Кононов, Андрей Остроухов и Сергей Петаев. Им вменяется ст.30 ч.3 УК РФ (покушение на преступление) и ч.4 ст.159 (мошенничество, совершенное в составе преступной группы либо в особо крупном размере). Заседание в Никулинском суде города Москвы началось с часовым опозданием из-за отсутствия одного из адвокатов подсудимых и изучения дела другим защитником, не ознакомившимся с ним ранее.
После этого секретарь суда, уточнив, «не будет ли новых проблем и ходатайств об ознакомлении еще кого-нибудь», отпустила потерпевших и родственников подсудимых до назначенного времени. Однако проблемы с адвокатами продолжились и позднее, когда Остроухов отказался от услуг своего защитника и получил назначенного судом.
После возобновления заседания и приобщения к делу ряда документов слово взяла прокурор. По версии следствия, Денисов, Кононов, Остроухов и Петаев входили с сложноорганизованную преступную группу, действующую по четкой схеме и имеющую неустановленного руководителя. За время существования жертвами группы преступников стали десятки автомобилистов.
«Автоподставщики» имели в своем распоряжении три автомобиля — Mersedes S550, Lexus 460 и Mazda3, при этом представительские автомобили с заранее нанесенными повреждениями использовались для имитации ДТП, а Mazda3 — для создания автомобилисту-жертве помех на дороге.
Водитель из-за них менял траекторию движения, и в этот момент ехавшая в соседнем ряду дорогая иномарка ускорялась, подъезжая вплотную к совершающему маневр автомобилю, а для имитации звука столкновения в машину жертвы бросали какой-либо предмет, как правило, мыло. После этого «пострадавший» в аварии догонял «виновника» ДТП и знаками требовал остановиться. После же остановки «во время выяснения отношений» на машину жертвы наносились повреждения.
Один из злоумышленников (обычно Петаев) имел при себе поддельное удостоверение МВД России и представлялся заместителем начальника Следственного комитета МВД России, подполковником милиции Кравцовым Михаилом Владимировичем. Он предлагал «виновнику ДТП» отъехать к обочине и «разобраться».
В случае, если водитель не поддавался на уговоры, «подключался» другой член преступной группы, изображающий то дорожного рабочего, то сотрудника страховой компании, который требовал, например, «освободить проезжую часть» или говорил о том, что ее можно покинуть [очевидно, для того, чтобы не привлекать внимание настоящих сотрудников ГИБДД]. Затем аферисты начинали требовать деньги для возмещения нанесенного им ущерба.
Обычно в качестве компенсации вымогалась сумма от $5000 до $20000, но следствие установило, что иногда добычей преступников становились и суммы в размере 30000 руб. Все участники преступной группы приехали в Россию из Узбекистана и действовали в столице в 2010 году около трех месяцев. Задержаны они были во время совершения очередного преступления. В ходе процесса Кононов признал вину полностью, трое других — частично.
Многие «виновники ДТП», видимо, не желая связываться с представителями спецслужб, отдавали деньги. Так, допрошенный судом потерпевший Зайцев сообщил, что первоночально Петаев заявил об ущербе в два с лишним миллиона рублей, а когда выяснилось, что такую сумму «виновник ДТП» достать не сможет, то согласился на пятьсот тысяч.
— А почему вы отдали деньги, у вас не возникло подозрений? — уточнила прокурор.
— Нет, Кравцов… Петаев очень убедительно изображал сотрудника спецслужб, звонил по телефону, распоряжался, сказал, что ему тоже не нужны эти проблемы с ДТП, карьера у него. Мы так дружески поговорили, я даже в баню его пригласил. А потом, когда его помощник (Кононов — прим. ред.) пошел со мной к банкомату, я не смог снять всю сумму сразу и получилось четыреста пятьдесят тысяч, так он сказал «да ладно, Михаил Владимирович добрый сегодня». Но я все доснял и отдал, — добавил потерпевший.
— Почему? — еще раз удивилась прокурор.
— Я поверил, и для меня это было слово офицера. В общем, лох я, — так завершил потерпевший дачу показаний.
Впрочем, все потерпевшие единогласно сходились в одном — все было убедительно, все не вызывало вопросов. Им на телефон тут же звонили сотрудники органов и говорили, что камеры зафиксировали ДТП, что заберут права.
Заминка с показаниями возникла при опросе потерпевшего Игнатьева. По его утверждению, водителем автомобиля, в который он «врезался», был Остроухов, которого он уже неоднократно опознавал. Однако адвокат заявил, что Остроухова не было в Москве в данный период и он готов представить документы, это подтверждающие.
Также Игнатьев никак не мог вспомнить, сколько именно денег сняла его гражданская супруга и он сам, осталось также неясным, куда делась расписка Петаева в получении денег, которая, по заявлению потерпевшего, «была, но исчезла». Сумма, которую он в итоге выплатил мошенникам, составила 1,337 млн российских руб. При этом, согласно его показаниям, с заявлением о преступлении в правоохранительные органы он обратился лишь тогда, когда увидел фотографии подсудимых в газете.
— То есть, если бы вы не увидели заметку, то так и не написали бы заявление? — спросил адвокат.
— Если бы не увидел на фотографии, то нет, — сообщил потерпевший.
Судья Екатерина Ливенцева на сегодня ограничилась допросом восьми явившихся потерпевших. Их родственники от беседы с корреспондентом уклонились. Только один бросил реплику: «Непонятно, откуда у людей, занимающих не особенно высокие государственные должности [Игнатьев, например, работает в Минобороны — прим. ред.], такие деньги и почему они так боятся органов, что сразу отдают их».
Вопрос остался открытым, однако все потерпевшие, так легко расставшиеся с деньгами, подали гражданские иски на возмещение причиненного ущерба.